Русские, украинцы, осетины, евреи, армяне, татары, объединенные одной Победой, спустя десятилетия вновь собрались вместе накануне 9 Мая. Снова плечо к плечу, как на войне. Они выстояли, потому что были вместе.

Белорусы, узбеки, грузины, киргизы, азербайджанцы. Невозможно перечислить всех, и пусть простят те, кого не упомянули. Тогда, в окопах, они и не знали толком, какой национальности твой товарищ рядом. Война была одна на всех, и Победа — одна на всех. Накануне 9 Мая они снова собрались в Петербургском Доме национальностей для того, чтобы вспомнить и напомнить о том, как они были и остались вместе.

… Татарин Мир Нигматулин из Казани и ленинградец Валентин Спиридонов встретились и навсегда подружились на Соловках. Им было по 15 лет, и они были одними из первых юнг Северного флота. Оба прошли всю войну. Нигматулин воевал на Севере, сопровождал в конвое американские караваны, был зенитчиком. Дошел до Германии, где мальчишек — как говорит сам Нигматулин, «по приказу сапожника Сталина», — снимали с кораблей и почти безоружных бросали на передовую. Дважды ранен под Мурманском, но выжил и потом долгие годы работал инженером в ленинградском НИИ метрологии им. Менделеева.

Его товарищ Валентин Спиридонов служил на Северном флоте, после войны закончил «корабелку», работал заместителем генерального конструктора в знаменитом «Рубине» — делал подводные лодки. Из нескольких тысяч юнг Северного флота в Петербурге осталось не более 25-ти… «Кто какой национальности, мы догадывались только по именам. Мы все были за одно сильное, мощное государство. А сейчас мы не понимаем, куда нас ведут?» — говорят старые «юнги». Ставшие оба ленинградцами, они находятся «под опекой» Поморского землячества — так повелось с их военной юности, так и осталось. Татарин Мир и русский Валентин.

… Страшную северокавзказскую «притчу» рассказала девушка, представляющая Петербургское осетинское общество «Алания». Она и ее товарищи собрали историю осетин и жителей Осетии, воевавших и погибших на войне. Когда она начала рассказывать, у собравшихся ком застрял в горле.

«В маленькой Осетии семьи Газдановых и Кобегкаевых отправили на войну по семь сыновей, и ни один сын не вернулся… Не вернулись шесть братьев Хестановых и шесть сыновей Темировых. 15 семей не дождались по пять сыновей. 52 семьи потеряли по четыре сына… Звание Героя Советского Союза получили 72 осетина… Каждый пятый житель республики сражался на Великой Отечественной… Мы собрали их истории и хотим, чтобы об Осетии-Алании тоже помнили в Петербурге».

Представитель региональной общественной организации «Украинская национально-культурная автономия Петербурга» Сергей Новожилов — человек известный, народный артист России. Родился в Харькове, во время войны стал «сыном полка» — ему было шесть лет. Ездил сначала с Третьим Белорусским фронтом, потом с 51-й армией, читал стихи, пел песни. Вместо пресловутых фронтовых «100 грамм» ему давали шоколадки.

Отец Новожилова попал в штрафбат, но его (рядового солдата-пулеметчика, украинца) спас командир — генерал-лейтенант Яков Крейзер. Еврей. «Прикрыл моего папу, не дал погибнуть в штрафбате, а потом мы с отцом так вместе и вернулись в родной Харьков», — рассказывает Сергей Новожилов.

В Харькове Новожилов закончил театральный институт и в 1965 году приехал в Ленинград, да так и остался. «Вся моя детская военная история, получается, определила будущую профессию. В 1943 году в оккупированном Харькове я, пятилетка, на базаре читал стихи. Мне и маме с бабушкой давали за это сало или деньги. Так и выжили. А потом я убежал с отцом на фронт», — вспоминает 75-летний Новожилов. Сейчас он считает себя украинцем и ленинградцем. Очень гордится тем, что ему была доверена честь вести в «Октябрьском» концерт, посвященный 50-летию снятия блокады Ленинграда.

… Потрясающая история представителя «Еврейского общества эстетики и физкультуры «Маккаби» Зиновия Меркина. Через день после начала войны он, 16-летний, прибавил себе в военкомате два года и уже 3 июля ушел добровольцем в Народное ополчение. Потом была первая блокадная зима Ленинграда. Достались на его долю и голод, и холод, и бомбежки. Потом — бои за Кавказ, где Меркин попал в военную разведку и остался разведчиком до Победы. Получал медали и ордена, группа Меркина действовала за линией фронта, брали «языков». А потом случилось так, что молодой разведчик не выполнил приказ — пожалел пленных немцев. И сам едва не попал под трибунал…

«Я командовал группой разведчиков, которым сдались немцы… Вели группу пленных на виду у противника, до его позиций было метров 400, обстановка тяжелая, немцы могли отбить пленных. Неожиданно на нас вышел проезжавший мимо генерал. Как оказалось потом — командир нашего корпуса. Генерал приказал мне отвести немцев за ближайший бугор и… расстрелять. «Старшина, сам видишь какая обстановка. До дивизии ты их вряд ли доведешь. Смотри, не окажись сам пленным. Тогда не ты будешь расстреливать, а немцы расстреляют тебя», — вспоминает ветеран. — Я отвел пленных «за бугор». Приказал немцам перейти на бег и довел их до штаба дивизии. Вечером того же дня меня вызвал командир. Оказывается, комкор проверял выполнение своего приказа. Разговор был трудный. Я не выполнил боевого приказа, за это меня следовало отдать под суд. Но начальник укрыл меня, отправив на несколько дней служить в другой полк. Наступление продолжалось успешно, и дело как-то замяли».

Затем были бои под Белгородом, форсирование Днепра, Киев, Прага, Берлин… Трижды ранен, контужен. Награжден пятью боевыми орденами, причем два ордена «догнали» его уже после войны: в 1952 году Меркина пригласили в военкомат и вручили медаль «За отвагу» и второй орден Красной звезды. Но закончил войну Меркин старшиной — ему так и не дали офицерского звания, потому что его отца считали «врагом народа». «А мой отец воевал, был добровольцем, командиром полка. Но так получилось, что в суматохе войны об этом не узнали», — добавляет Зиновий Меркин.

Война объединила всех, собрав на поле боя, на кораблях, в танках, самолетах и госпиталях одну огромную и очень разную страну. Председатель правления петербургского Фонда помощи трудовым мигрантам из Средней Азии Игорь Белоусов рассказал «Росбалту», что во время Великой Отечественной войны в боях участвовали более 360 тыс. киргизов (это каждый шестой житель республики), причем 73 человека удостоены Золотой звезды Героя Советского Союза. Из Таджикистана на фронт ушли около 209 тыс. человек, 69 таджиков носят звание Героя. Узбекистан отправил на фронт более полутора миллионов жителей республики. 420 тыс. из них погибли на фронтах. За мужество и отвагу 170 тыс. воинов-узбеков были награждены орденами и медалями, 338 удостоены звания Героя.

Как сказал на межнациональном круглом столе директор Дома национальностей Сергей Науменко, «для нашего «алфавита» от А до Я (от армян до якутов) Великая Отечественная — святая тема. Но очень больно и стыдно, что вспоминают о настоящем братстве народов только раз в году.

С каждым уже даже не годом — днем — героев Великой Отечественной становится все меньше. О том, как живут боевые товарищи на дальних берегах когда-то единой страны, многие уже не знают, да и добраться нет сил. Но больнее всего — другое.

Как сказал, выступая перед своим многонациональным «строем», военный историк, представитель Белорусской национально-культурной автономии Петербурга Григорий Куприященко, «мы в страшном сне представить не могли, что наших внуков в спасенной общими усилиями стране будут называть отвратительным словом «гастарбайтер»…

Нет, они точно воевали не за это.