ЕС гипнотизирует инвесторов гигантскими суммами.
Помнится, когда-то на российском телевидении была такая передача «L-клуб». Там ведущий Леонид Ярмольник задавал игрокам вопросы, типа «Сколько стоила банка килек в томате в 1968 году?» Игроки наугад называли какие-то числа. Тот, кто оказывался ближе всех к правильному ответу, получал приз – кофемолку. Примерно тем же последние несколько недель занимается многоголовое начальство Евросоюза. Десятки министров и комиссаров сутками сидят на совещаниях, пытаясь угадать, какая именно сумма помощи особо закредитованным странам еврозоны сможет успокоить международные финансовые рынки. Задача – не из простых, потому что эта сумма должна быть, с одной стороны, достаточно большая, чтобы все поверили, что ее хватит на решение любых проблем. С другой стороны – достаточно маленькая, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что Евросоюз такое потянет.

Угад
ть получилось только 10 мая, это была уже третья попытка. Первые две закончились неудачно, потому что поначалу европейцы стеснялись называть большие суммы. 11 апреля, когда греческий кредитный рейтинг опасно приблизился к нижней границе инвестиционной категории, Брюссель назвал сумму в 45 млрд евро (30 млрд от стран еврозоны, остальное – МВФ). Обещали помогать только Греции и в течение одного года. Но 45 млрд не показались рынкам достаточно впечатляющими: биржевые индексы продолжали падать, проценты по гособлигациям – расти, а Греция выпала из инвестиционной категории.

Тогда 2 мая лидеры Евросоюза сделали вторую попытку. Обещанную сумму увеличили до 110 млрд евро (80 млрд дает еврозона, 30 млрд – МВФ). Помощь по-прежнему полагалась только грекам, но уже в течение трех лет. Рынки все равно не поверили и продолжили падать, а инвесторы стали всерьез опасаться дефолта не только Греции, но и других стран Южной Европы.

Пришлось европейцам отбросить всякую скромность и назвать такую сумму, чтобы никому мало не показалось. 10 мая, после многочасового совещания европейские министры финансов пообещали в течение трех лет собрать 750 млрд евро в специальный стабилизационный фонд, который можно будет использовать для спасения от дефолта любой страны, входящей в зону евро. Основную часть – 440 млрд – дадут сами государства еврозоны, 60 млрд – Еврокомиссия, 250 млрд – МВФ. Кроме того, Европейскому центробанку дадут право в экстренных случаях скупать облигации гибнущих под кредитами стран, спасая их от спекулятивных атак, при условии, что ЕЦБ продаст на ту же сумму каких-нибудь других ценных бумаг.

По мере того, как от попытки к попытке европейские власти увеличивали сумму обещанной помощи, информации о том, откуда именно поступят необходимые деньги, становилось все меньше и меньше. 80 млрд, которые еврозона пообещала Греции, должны собраться из взносов всех остальных участников монетарного союза. Каждый заплатит пропорционально своей доле в уставном капитала ЕЦБ, плюс страны разделят между собой долю погибающей Греции. Естественно, свободных денег в Евросоюзе сейчас ни у кого нет, и для помощи грекам остальным странам придется еще дальше увеличивать свой собственный государственный долг.

80 млрд евро, разбитые на три года и 15 стран, еще можно как-то выдержать. Но что делать с 440 млрд? Кто сможет их предоставить? Ведь сейчас в зоне евро нет ни одной страны с профицитным бюджетом. В 2009 г. совокупный бюджетный дефицит составил 6,3% от ВВП монетарного союза. И это – на фоне экономического спада в 4,1%. Из-за этого суммарный госдолг еврозоны по итогам 2009 г. достиг 79% ВВП. В 2010 г. этот показатель продолжит быстро увеличиваться, потому что страны уже напринимали бюджетов с гигантскими дефицитами, а экономический рост в зоне евро прогнозируется на уровне 0,9%. То есть роковое южноевропейское соотношение госдолга и ВВП, равное 100%, уже четкое вырисовывается в масштабах всего монетарного союза. Осталось подождать 3–4 года. Создание стабилизационного фонда может серьезно сократить время ожидания: дополнительные 440 млрд долга – это еще 5% ВВП еврозоны.

А ведь 440 млрд евро – это далеко не весь обещанный стабфонд. Странам еврозоны также придется участвовать в финансировании и других его составляющих. 60 млрд Еврокомиссии отчасти покроются за счет взносов других стран Евросоюза и профицита общеевропейского бюджета, но основную долю все равно придется платить государствам зоны евро. На них же приходится почти четверть всех квот в уставном капитале МВФ. 250 млрд евро для стабилизации Европы – это крупнейший проект за всю историю фонда, и он наверняка потребует от стран-членов дополнительного финансирования.

Неудивительно, что европейские начальники, объявляя о создании стабилизационного фонда еврозоны, не стали вдаваться в технические детали его финансирования. Они, наверняка, держали под столом скрещенные пальцы, с тревогой ожидая реакции финансовых рынков. А потом, когда индексы поползли вверх, долго прыгали и кричали «Yes» в тиши брюссельских кабинетов. Ведь все надеются, что до дела не дойдет. Гигантская сумма в 750 млрд евро так и останется только на бумаге. Но этого уже вроде бы хватит, чтобы надолго успокоить инвесторов и позволить европейцам провести структурные реформы в более комфортной обстановке.