События в Сирии и поведение России в Совбезе ООН после гибели в деревне Хула больше сотни мирных жителей заставили экономистов Нуриэля Рубини, профессора Нью-Йоркского университета, и Иана Бреммера, президента Eurasia Group, задаться фундаментальным вопросом: «Каково место России в сегодняшнем мире?». Участие РФ в западных объединениях не дало позитивных результатов, пишут они в статье Financial Times (Time to blackball Russia’s autocratic state, 29.05.2012). Авторы утверждают, что «Большая семерка + 1» не станет «Большой восьмеркой», пока Россия не будет действовать как зрелая демократическая страна со свободным рынком. Авторы не испытывают оптимизма насчет наступившего президентства Владимира Путина, «который заявлял, что протесты в его стране срежиссированы западными спецслужбами, и который не смог приехать на саммит G8, потому что занимался формирование нового правительства — весьма сложная задача в авторитарной стране». Если Россия не заинтересована в западных объединениях, можно ли назвать ее динамичной развивающейся страной? Вряд ли, дают ответ экономисты. Сравнение с остальными странами БРИК не идет в пользу России. И большая часть отечественной финансовой элиты не ставит на страну долгосрочно, а лишь рассматривает как источник для быстрого богатства.

Политика Путина делает страну все слабее, уверены Рубини и Бреммер. Есть ли возможности роста? Авторы отмечают, что во время предвыборной кампании нынешний президент делал упор на ту стабильность, которая сложилась в стране во время его правления, но никак не на грандиозном будущем России. В новом правительстве есть реформаторы, но они не имеют реальной власти. Реальная власть осталась в руках тяжеловесов, которые перешли в администрацию президента. Политика будет вершиться за закрытыми дверями в Кремле. Митт Ромни, кандидат в президенты США от Республиканской партии, назвал Россию главным врагом Штатов. Это абсурд, пишут экономисты в статье, но не потому, что у России нет враждебности в отношении Америки, а потому, что она становится все более политически слабой и все менее экономически привлекательной развивающейся страной. В России есть люди, верящие в ее европейское демократическое будущее. Они есть в окружении премьера Медведева, это и большая часть городского среднего класса, предприниматели, интеллигенция и т.д. Они выходят на улицы, чтобы их услышали. Но пока Кремль игнорирует этот голос, действуя совсем не как член БРИК или G8. Если Штаты или европейские лидеры хотят выстроить новые отношения с Москвой, они должны говорить именно с этими демократически настроенными людьми, а не повторять ошибку Путина, уверены авторы статьи.

The Economist тоже не прошел мимо событий, связанных с новым правительством РФ. Еще с сентября прошлого года было известно, что Путин возвращается в президентское кресло, а Медведев возглавит Кабмин, но несмотря на месяцы подготовки, процесс формирования правительства был затянут, говорится в статье «Банда Путина» (Russia’s new cabinet: Putin’s gang, 23.05.2012). Отчасти причиной тому является отсутствие у нынешнего президента всеобъемлющей стратегии: говоря так много о сохранении стабильного курса во время кампании, он взвалил на бюджет огромные обязательства благодаря своим обещаниям. Из-за этого реальная экономика может потребовать в ближайшем будущем непопулярных и жестких решений. Есть вопросы и к позиции Медведева — сколько власти он будет иметь? Может ли он стать «козлом отпущения» при первых признаках кризиса, какими были другие премьеры при президенте Путине? The Economist согласен с тем, что теневой кабинет будет находиться в Кремле. Издание также отмечает противоборство Аркадия Дворковича и Игоря Сечина. Первый фактически занял место Сечина в правительстве и будет курировать ТЭК. Сечин, возглавивший «Роснефть», безусловно, сохранит влияние на энергетическую отрасль, но вряд ли в той же мере, как и будучи вице-премьером. В ближайшие месяцы интересы окружения этих двух человек будут сталкиваться не только в ТЭКе, но и на поле приватизации. Дворкович выступает за быструю продажу долей в госкомпаниях для улучшения корпоративного управления в них и привлечения инвестиций в бюджет, Сечин предпочитает госконтроль в большей части экономики. Отмечается и замена министра МВД: на фоне скандалов в полиции Рашида Нургалиева сменил Владимир Колокольцев, показавший свою лояльность властям во время подавления протестов в Москве. Кстати, Кремль ожидал, что протестная волна затихнет, но ошибся. И это может быть одним из признаков того, что страна, которую Путин получил как президент, значительно отличается от той, которую он и его чиновники знали ранее.

Английские СМИ не могли обойти стороной новости о продаже BP своей доли в бизнесе ТНК-BP. В непрозрачном мире путинской России бизнес и политика неразрывно связаны, пишет The Guardian (Putin leaves Britain out in the cold over TNK-BP, 1.06.2012). Особенно, когда речь идет о нефти или газе — источниках геополитической мощи Москвы. Можно прочитать новость о BP лишь как корпоративное событие, однако все же компания фактически была в состоянии войны с российскими олигархами на протяжении нескольких лет. Это случилось спустя неделю после инаугурации Владимира Путина. Несмотря на попытки британского премьера Дэвида Кэмерона улучшить отношения, Великобритания остается для Кремля самым нелюбимым партнером в ЕС. Путин не поедет на Олимпийские игры в Лондон. Он остается критиком Англии за ее нежелание выдать России Бориса Березовского. Но так было не всегда. Мало кто помнит, что первым зарубежным визитом Путина в качестве президента в 2000 году был Лондон. А через три года, в 2003 году, Путин и английский премьер Тони Блэр лично благословили создание совместной ТНК-BP. И вот спустя почти десятилетие именно история с BP прекрасно характеризует плохие отношения двух стран. Риски с возвращением Владимира Путина на пост главы государства увеличились, поэтому многие аналитики приветствовали решение BP, говорится в статье The Observer (With $30bn, BP can find new partners after its dance with the Great Bear, 3.06.2012). Сотрудничество было выгодным, но лучше уйти сейчас, чем потерять все в возможной борьбе с государством. К примеру, сейчас с BP судится «Роснефть», у которой не вышло сотрудничества с английской компанией из-за партнерских условий акционеров ТНК-BP, и она требует компенсаций.

В России, как известно, трудно не только иностранным компаниям. Столкновения с политикой не выдерживал и отечественный бизнес. Но вот, спустя почти 10 лет с того момента как самый богатый человек России был посажен в тюрьму после финансирования противников Путина, бывший топ-менеджер крупной инвестиционной компании начинает рушить стену между политикой и бизнесом и обновляет вызов нынешнему главе страны. Речь в статье Reuters (Russian protest fund manager looks to elite for cash, 1.06.2012) идет о Владимире Ашуркове, бывшем топ-менеджере «Альфа-групп». Его миссия далека от уличных протестов. Он привлекает бизнесменов к финансированию фонда по борьбе с коррупцией, который создал Алексей Навальный. На минувшей неделе были опубликованы имена десяти крупных инвесторов этого фонда, смелых бизнесменов. Поддержка элитами Путина разваливается, пишет Reuters. Ашурков уверен, что массовые протесты лишили президента его ауры непобедимости, а публичная позиция некоторых бизнесменов по поддержке оппозиционных инициатив вдохновит и других. Но для многих предпринимателей, говорится в статье, история Михаила Ходорковского (его освобождение ожидается лишь в 2016 году) продолжает оставаться предостережением.