Впервые за долгое время появился шанс на то, что курс российской национальной валюты стабилизируется. Рубль исчерпал ресурсы падения, которые накопились за этот год. Чтобы девальвация продолжалась, нужны уже новые поводы для паники.

Когда цена евро подбирается к 60 рублям, а доллара — к 45, возникает вопрос: а не слишком ли?

Понятно, что нефть подешевела. Но ведь не вдвое, не втрое, а всего на четверть. И понятно, что западные санкции прервали любимое занятие капитанов нашей экономики — снова и снова занимать на Западе деньги, чтобы рассчитаться за то, что заняли там раньше. Однако горячие долги не так уж огромны, валютные кладовые Центробанка все еще полны, а общественные средства, скопленные на черный день, предоставлены почти в полное распоряжение обиженных магнатов.

Остается, правда, еще паника. Она заставляет бизнес эвакуировать капиталы за границу и побуждает толпы граждан бежать в обменники. И те, и другие что-то предчувствуют. Но ведь запасы рублей, которые у них под рукой, совсем не безграничны.

Правда, простые люди могут перестроиться на радикальный лад и броситься в банки, изымая и валютные вклады — чтобы спрятать в укромное место, и рублевые — чтобы обменять на доллары. Однако пока что общая сумма вкладов граждан (примерно 17 трлн. руб.), хоть и перестала расти, но почти не уменьшается. Для явления, которое специалисты тактично называют «набегом клиентов на банки», необходим какой-то новый виток паники.

Но давайте пока исходить из допущения, что этого витка не будет, и взвесим факторы, определяющие сейчас курс рубля.

Нефтяные цены. Снижение с привычных $110 за баррель до нынешних $85, взятое в отрыве от прочих событий, никоим образом не вынуждает рубль к падению даже и в полтора раза.

Сальдо российского баланса торговли товарами и услугами в третьем квартале 2014 года было положительным (+ $20 млрд) и, вероятно, останется положительным даже и в четвертом. Резкое подорожание импортных товаров уже состоялось. Спад спроса и сокращение импорта уже идут полным ходом и будут продолжаться, даже и без дальнейшего ослабления рубля, поддерживая это сальдо в плюсовой зоне.

Бегство капиталов и необходимость возвращать долги иностранным кредиторам. Чистый вывоз капитала частным сектором за январь-сентябрь составил $85 млрд. Мало кто сомневается, что годовая сумма превысит $100 млрд. Это много. Но пока не сверхмного.

Денежный поток устремляется на Запад, когда падение нефтяных цен снижает доверие к российской экономике. Или когда мероприятия наших властей внушают бизнесу страх. Или просто когда наши хозяйственные колоссы вынуждены возвращать свои внешние долги не путем переодалживания в западных банках, а за счет российских валютных запасов.

Сейчас налицо все три этих составных компонента разом. Причем внешний долг России (а в основном это долги корпораций и монополий) уменьшается довольно бодро — с $731 млрд на 1 июля до $678 млрд на 1 октября.

До нового года придется вернуть еще несколько десятков миллиардов по срочным обязательствам, но уж никак не сотни миллиардов. Степень критичности ситуации зависит от состояния государственных валютных резервов.

Международные резервы. На 1 января они составляли $510 млрд. Сейчас — где-то около $430 млрд. За август они уменьшились на $3,5 млрд, за сентябрь — на $11 млрд, за октябрь (по имеющимся прикидкам) упадут на $20-25 млрд.

С одной стороны, резервы все еще велики. Их незащищенная, доступная для растранжиривания часть составляет добрых $100 млрд, если не больше. С другой стороны, тратить их такими темпами вроде как невозможно.

Поэтому все громче звучат призывы к Центробанку — перестать тормозить падение рубля своими валютными интервенциями. Пусть, мол, летит себе вниз. И опять вопрос: как глубоко он рухнет, если дать ему полную свободу?

Вышеприведенные цифры говорят о том, что он вроде бы уже достаточно упал и вполне может притормозить самостоятельно, а то и сыграть вверх. Центр макроэкономических исследований Сбербанка заверяет даже, что при устойчиво держащейся цене на нефть в $90, равновесный курс — всего 38 руб./$1. При всей условности таких вычислений, они не совсем уж беспочвенны. Если не учитывать фактор паники.

Именно паника подняла курс до нынешних его вершин. Допустим, что не будет новой вспышки войны на Востоке Украины. Допустим, что не будет новых санкций и, хуже того, контрсанкций. Допустим, что не будет новых экзотических зигзагов государственной политики и новых ударов по собственной экономике.

Если всех этих новинок не будет, то останется лишь одна угроза. Паника может подняться на новый уровень, если еще раз грохнется нефть — допустим, уже до $60 за баррель. Кстати, даже и это не совсем исключено. Но в ближайшей перспективе все-таки маловероятно.

Пессимист скажет: слишком много «допустим». Зато оптимист напомнит, что неизбежная часть девальвации уже состоялась, и впервые с начала этого года у рубля есть шанс закрепиться на новом уровне. Для этого надо просто дать российской экономике спокойно существовать, не ухудшая ее положения еще больше.